 |
Птичка поет -- и я спою. Пой, птичка, -- и я спою... Однако сейчас -- пора исцеления. Исцеления от ожидания, избавления от противления, спасения..
Юкио Мисима (Yukio Mishima)
«Философский дневник маньяка-убийцы, жившего в средние века»
Он знал только свою профессию и был без ума от театра. До того без ума, что мог в сотый раз с интересом смотреть одну и ту же пьесу. И поскольку стоило ..
Эфраим Севела (Efraim Sevela)
«Остановите самолет -- я слезу!»
Будь у меня получше со здоровьем, я бы, наверное, тут же согласился. Сейчас трудно сказать, что бы изменилось для меня в результате. Вполне возможно, что меня послали бы в ..
Джордж Оруэлл (George Orwell)
«Памяти Каталонии (главы из книги)»
Смотрите также:
Вы читаете «Загадочная история», страница 10 (прочитано 82%)
Нелл мучилась угрызениями
совести и таяла на глазах.
- Мне следовало быть осторожней, но уж очень мне хотелось, чтобы Нед
устроился поосновательнее.
"Что верно, то верно, - сказал Грейн, - основательней навредить она ему
не могла". Грейн не говорил Неду; "Я тебя предупреждал", но вид у него был
торжествующий. К счастью, Нед был так подавлен и так расхворался, что
ничего не замечал. Он то и дело ошеломленно повторял: "Нет, вы только
подумайте, какое невезенье, стоило мне бросить работу, и я тут же
заболел".
- О таких случаях мы много наслышаны, - сказал Грейн.
- О каких таких?
- О таких, когда на людей, бросивших работу, накидываются разные
загадочные болезни, от которых они чахнут.
- А, повторяешь эти старые бредни, - сказал Нед. - Так им и надо, этим
людям, раз они забыли о самом важном. Человеку нужна цель в жизни, нужно
настоящее занятие.
Мы на миг потеряли дар речи, отчасти потому, что нас испугала
бестактность Грейна, отчасти потому, что не знали, как ее загладить. А
Нед, заметив, видно, наше замешательство и смекнув, что к чему, кротко
сказал: "В моей болезни нет ничего загадочного, Боб, у меня артрит. К
счастью, медицина сейчас всерьез занялась артритом. Я чувствую, что уколы
мне и впрямь помогают".
Нед и в самом деле пошел на поправку. Нелл попыталась было подбить его
на рентген, во отступила, понеся тяжелые потери, впрочем, уже через месяц
и она признала, что в рентгене нет никакой необходимости. Нед прибавил в
весе и так хаял в клубе правительство, что даже бывалых завсегдатаев клуба
несколько коробили его выражения. Зато теперь он, конечно же, что ни день
наведывался в клуб. Ему было нечем заняться и негде больше вести разумную,
как он выражался, беседу.
Но судьба к нему благоволила - однажды в поезде он встретил своего
старого школьного приятеля, который теперь работал на добровольных началах
в Общеевропейском Центре помощи населению. Центр сейчас завалили сверх
головы работой: на Грецию обрушились землетрясения, на Италию -
наводнения, на Испанию - суховей. Центр ничего не платил добровольцам,
зато работа отнимала всего два часа по утрам, ну и конечно, вы вольны уйти
оттуда, как только вам заблагорассудится.
Нед, который говорит по-испански и может вести корреспонденцию
по-немецки, подрядился на этих условиях трижды в неделю переводить для
Центра. И держал свое обещание, пока в Центре стояла горячая пора. Четверо
стариков, укутав ноги пледами, вели в промозглом подвале переписку на
немецком, французском, итальянском, финском, датском, турецком, греческом
и армянском языках.
- Это просто безобразие, - говорил Нед, - но они действительно сверх
головы завалены работой. А в следующем месяце я непременно возьму отпуск.
На этот раз поеду в Италию.
Страницы: (12) : << ... 23456789101112
Тем временем:
...
Verena's eyes flicked over the debris. "Eugene, I want a word with
you," she said in that hearty, coldly exalted voice, and Papa answered:
"Yes, sit down, Verena. I thought you would come."
That afternoon Dolly's friend Catherine Creek came over and packed my
clothes, and Papa drove me to the impressive, shadowy house on Talbo Lane.
As I was getting out of the car he tried to hug me, but I was scared of him
and wriggled out of his arms. I'm sorry now that we did not hug each other.
Because a few days later, on his way up to Mobile, his car skidded and fell
fifty feet into the Gulf. When I saw him again there were silver dollars
weighting down his eyes.
Except to remark that I was small for my age, a runt, no one had ever
paid any attention to me; but now people pointed me out, and said wasn't it
sad? that poor little Collin Fenwickl I tried to look pitiful because I knew
it pleased people: every man in town must have treated me to a Dixie Cup or
a box of Crackerjack, and at school I got good grades for the first time. So
it was a long while before I calmed down enough to notice Dolly Talbo.
And when I did I fell in love.
Imagine what it must have been for her when first I came to the house,
a loud and prying boy of eleven. She skittered at the sound of my footsteps
or, if there was no avoiding me, folded like the petals of shy-lady fern.
She was one of those people who can disguise themselves as an object in the
room, a shadow in the comer, whose presence is a delicate happening. She
wore the quietest shoes, plain virginal dresses with hems that touched her
ankles. Though older than her sister, she seemed someone who, like myself,
Verena had adopted. Pulled and guided by the gravity of Verena's planet, we
rotated separately in the outer spaces of the house.
In the attic, a slipshod museum spookily peopled with old display
dummies from Verena's drygoods store, there were many loose boards, and by
inching these I could look down into almost any room...
