 |
лице Мон-Сени, возвращаясь в гостиницу на Монмартре, в гостиницу "Рома", например, или в "Альсина", или в "Террас" на улице Клиньянкур, - и сохранившиеся у меня мим..
Патрик Модиано (Patrick Modiano)
«Дора Брюдер»
-- Но почему? -- Ну, я полагаю,-- произнесла мать медленно, с горечью,-- потому, что нашему отцу ни в чем не везет, нет ему удачи...
Лоуренс Герберт (Lawrence Herbert)
«Победитель на деревянной лошадке»
сюда приехал, да и главным образом не ради них, но повинуясь побужденью, не имевшему с ними ничего общего, - и, чтобы это установить, не требовался какой-то глубин..
Генри Джеймс (Henry James)
«Веселый уголок»
Смотрите также:
Вы читаете «Загадочная история», страница 1 (прочитано 0%)
«Герой нашего времени», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Молодость бывает только раз», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Овца», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Психолог», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Пер. - Л.Беспалова.
Мой друг Нед Симпсон вечно твердит, что ему опостылел Сити; он, чего бы
это ни стоило, вырвется оттуда, не даст Сити себя доконать. Мы не
придавали особого значения его словам, нам тоже опротивел Сити, вернее
сказать, работа, передряги, галдеж. Но почти для всех нас отпуск тянулся
слишком долго. Уже через две недели нам хотелось вернуться к работе,
передрягам, галдежу - словом, к жизни. Но когда мы брюзжали на Сити, наши
жены только улыбались, кто мудро, кто печально, и пропускали наши слова
мимо ушей. Лишь жена Неда тут же приступала к нему: "Раз так, почему ты не
бросишь Сити? Почему продолжаешь эту жизнь? Ты же сам говоришь, что в этом
нет никакой необходимости. Тебе скоро шестьдесят, еще год-другой - и время
будет упущено".
Наш друг Грейн, он чаем занимается, говорит, что Нелл не видит дальше
своего носа, поэтому ей ничего не втолкуешь. "Женщины, - говорит он, -
очень похожи на Бурбонов, только они гораздо живучей. Они ничего не
забывают и ничему не учатся. Весь опыт, накопленный человечеством, для них
- ничто, они каждый день начинают жизнь заново".
Пришлось признать, что Грейн говорит дело, о Нелл, во всяком случае.
Но мы ее не осуждали. Она была такой преданной женой. Она была предана
Неду душой и телом, как нередко бывает с бездетными женами. К Неду она
относилась как к единственному сыну и мужу разом; вот уже много лет кряду
она плакалась, что толком не видит Неда. Утром он так спешит на поезд, что
слова путного от него не дождешься - знай клянет дурацкое расписание;
вечером возвращается домой такой усталый, что с порога объявляет: "Ничего
не говори - я совсем вымотался".
Так вот, когда Нелл заводила речь о том, что пора бы Неду уйти от дел,
он, к нашему испугу, отвечал: "И правда, зачем я упорствую? Почему не
поставлю на всем этом крест? А я вам объясню: кишка тонка - вот почему.
Потому что от меня ничего не осталось, кроме арифмометра да кучи биржевых
телеграмм. Спрашивается, с какой стати я тяну лямку? Сити вошел у меня в
привычку, в дурную привычку. Похуже наркотиков. От них хоть получаешь
радость, пусть ненадолго. Они что-то дают взамен". И Нед клялся, что и
полгода не пройдет, как он бросит работу.
Но и через три года он все еще поносил старого кровопийцу Сити, все еще
клялся, что последний месяц тянет лямку. И каждое утро торопился поспеть
на поезд 9:20 из Уимблдона. И мы успокоились. Мы лишь ухмылялись, когда
Нелл говорила: "Нед спит и видит, как бы уйти из Сити, но ему страшно не
везет. Вы не поверите, но у него в конторе что ни день новый кризис. Это
просто что-то невероятное".
Грейн сухо отвечал ей, что все конторы на один лад. Но Нелл настояла на
своем: нет такой второй конторы, как у Неда. У него сейчас очень тяжелая
полоса, худшей не было за всю его жизнь - смена правительства, да еще цены
на товары кусаются так, что не подступишься.
Страницы: (12) : 123456789101112
Тем временем:
...
РЕМ. Вы опять мешаете Адольфу выступать.
КРУПП. Его речи пикантнее слушать не спереди или сбоку, а отсюда, с
изнанки. Пение настоящей примадонны слышно и за кулисами. Это мое давнее
пристрастие, знаете ли, - ждать за сценой, прижимая к груди букет.
РЕМ. Вы и сегодня с букетом?
КРУПП. Да. Из железа... Милейший Рем, вот вы всех нас, капиталистов,
без разбора называете реакционерами. А возьмите компанию "Крупп". Вы
думаете, я, председатель правления, могу хоть как-то повлиять на ее
деятельность? Ею всегда руководила воля Железа, дух Железа, даже мечты
Железа. Вы что же думаете, Железу приятно, что после войны компания делает
из него проекторы для кинематографа, кассовые аппараты и всякие там
кастрюли? Мечты Железа разбиты вдребезги. Вы думаете, его радует
прикосновение вялых пальцев женщин, детей и мелких лавочников? Долг рода
Круппов - осуществлять мечты Железа.
РЕМ. Ну и осуществляйте себе.
КРУПП. Вы, Рем, человек военный. Все у вас просто.
РЕМ. Да, - я солдат. Но я не из тех вояк, что любят дрыхнуть после
обеда, лишь бы не потревожить жирное брюхо, увешанное орденами. Настоящий
солдат молод, груб, ни черта не боится, ест как слон и пьет как лошадь,
может под горячую руку расколошматить шикарную витрину, может, заступаясь
за обиженных, и кровь пустить. Настоящий солдат отважен, благороден,
бесшабашен.
КРУПП. Это что, кодекс штурмовых отрядов?
РЕМ. У меня, начальника штаба СА, есть мечта. Хочу, чтобы такие вот
бойцы стали ядром рейхсвера и вышибли из армии старых
диабетиков-генералов... А он говорит: миссия штурмовиков выполнена. Не
понимаю...
КРУПП. Кто говорит?
РЕМ. Адольф... Да нет, не может он так думать. Кое-кто заставляет его
так говорить...
Здесь разговор Круппа и Рема перестает быть слышен, и снова доносится
речь Гитлера.
ГИТЛЕР. ...но не будем забывать, господа. Революция не может
продолжаться вечно. Насильственное ее затягивание может привести народную
экономику к краху...
