 |
Европейская цивилизация все еще была для него внове, и за последние полгода он столкнулся с проблемами, о которых раньше не подозревал. Стоило ему встрети..
Генри Джеймс (Henry James)
«Осада Лондона»
Послышались возгласы. Шерлок Холмс в Тибермесниле? Это -- всерьез? И Арсен Люпэн действительно находится в этих местах? -- Арсен Люпэн и его шайка не должны быть далеко...
Морис Леблан (Maurice Leblanc)
«Шерлок Холмс приходит поздно»
Мы просто это забыли, как забыли и слова, сказанные ее матери Деметре родичами, всевышними богами, когда она пожаловалась им, что Аид похитил у нее дочь...
Ганс Эрих Носсак (Hans Erich Nossack)
«Орфей и...»
Смотрите также:
Вы читаете «В ногу с временем», страница 1 (прочитано 0%)
«Герой нашего времени», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Загадочная история», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Молодость бывает только раз», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Овца», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Психолог», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Пер. - Е.Суриц.
Тьютин, отец троих детей, после шестнадцати лет брака сошелся со своей
секретаршей, восемнадцатилетней Филлис, и попросил развода. Жена, Клэр,
женщина разумная, сразу покорилась судьбе.
- Если ты считаешь, что нам надо расстаться, - сказала она печально, но
без всякой горечи, - тут уж ничего не поделаешь. Глупо удерживать тебя
силой. Ты бы только возненавидел меня, и никому бы лучше не стало.
Но когда известие о предполагаемом мероприятии дошло до тещи в далеком
Йоркшире, та тут же разразилась письмом, что-де это ужасно и гнусно и
она-де этого не потерпит. Старая миссис Бир была вдова священника,
низенькая, крепкая, с тяжелой челюстью и красным лицом - очень склочным и
сердитым лицом. Правда, было в ней, конечно, и что-то жалкое. Блеклые
глазки сразу выдавали, что старуха давно догадалась, что по-настоящему она
никому не нужна.
Похожие лица встречаешь на боксе кой у кого из секундантов и среди
публики, такие всю жизнь провели на ринге, ничего не достигли, кроме
сплошных нокаутов, но не отстают от игры - заключают пари, нашептывают
советы либо подставляются в спарринге под кулаки восходящей звезде.
Зять относился к ней с юмором, если только она не доводила его бог
знает до какого состояния своими внезапными налетами и нелепыми
указаниями. Всякий раз, например, когда рождался ребенок, она застревала в
доме и влезала буквально во все - распоряжалась, не желала никого слушать
и со всеми спорила, начиная с врача и кончая временной нянькой.
Ну а с этим разводом она просто превзошла себя. Уж кажется, Клэр ей все
объяснила в письме, но нет, примчалась без всякого предупреждения,
ворвалась к Тьютину на службу и - прямиком к столу с зонтиком наперевес:
- Что это еще за глупости насчет развода?
И притом в присутствии секретарши - та как раз писала под диктовку, -
не Филлис, конечно, Филлис уже не была секретаршей. Положение будущей
миссис Тьютин ее обязывало. Она поселилась в милой квартирке в новом доме
в Мейфэре и занялась покупками. Новая секретарша выдвинулась из простых
машинисток, она была пятидесятилетняя вдова - миссис Бейтмен, - у нее были
черные усы, и она основательно косила. Филлис считала, что на нее вполне
можно положиться.
Но все равно Тьютину не хотелось обсуждать при ней такие деликатные
вещи. Он открыл уже рот, чтобы попросить ее выйти, но не тут-то было,
миссис Бир ткнула зонтиком в стол и раскричалась:
- Разводу не бывать!
- Мамочка, успокойтесь, мы все обсудили с Клэр и пришли к общему
выводу, что так продолжаться не может"
- Очень даже может! Придется - и прекрасно будете продолжать!
Миссис Бейтмен все еще держала блокнот; тут она выронила ручку. Тьютин,
человек добродушный, терпеть не мог ни с кем ссориться, он взял себя в
руки и сказал:
- Конечно, все не так-то просто.
Тем временем:
... Сено везли каждый день на
санях и его пахучими охапками был усеян снег не только на дороге, но и на
тротуаре.
А укроп? Зимой ведь открывали в погребах кадушки и бочки с солеными
огурцами и помидорами, и укропу в них было не меньше половины емкости. Так
что запах стоял такой, что если на нашей улице появлялся свежий человек,
скажем, приезжий, так у него кружилась голова и в ногах появлялась слабость.
Большинство мужчин на нашей улице были балагулами. То есть, ломовыми
извозчиками. Мне кажется, я плохо объяснил и вы не поймете.
Теперь уже балагул нет в помине. Это вымершее племя. Ну, как, например,
мамонты. И когда-нибудь, когда археологи будут раскапывать братские могилы,
оставшиеся от второй мировой войны, где-нибудь на Волге или на Днепре или на
реке Одер в Германии, и среди
обычных человеческих костей найдут широченные позвоночники и, как у
бегемота, берцовые кости, пусть они не придумывают латинских названий и
вообще не занимаются догадками. Я им помогу. Это значит, что они наткнулись
на останки балагулы, жившего на нашей улице до войны.
Балагулы держали своих лошадей, и это были тоже особенные кони.
Здоровенные битюги, с мохнатыми толстыми ногами, с бычьими шеями и такими
широкими задами, что мы, дети, впятером сидели на одном заду. Но балагулы
были не ковбои. Они на своих лошадей верхом не садились. Они жалели своих
битюгов. Эти кони везли грузовые платформы, на которые клали до пяти тонн.
Как после этой работы сесть верхом на такого коня?
Когда было скользко зимой и балагула ввел коня к колонке напоить, то он
был готов на плечах донести до колонки своего тяжеловоза. Где уж тут верхом
ездить.
Скоро после революции евреев стали выдвигать на руководящую работу, и
некоторые балагулы тоже поддались соблазну: стали тренерами по тяжелой
атлетике и били рекорды, как семечки щелкали. Чемпион Черноморского флота по
классической борьбе Ян Стрижак родом из нашего города. Его отец - балагула
Хаим Кацнельсон жил на нашей улице. И не одобрял сына. Может быть, поэтому
Ян Стрижак никогда наш город не посещал...
Эфраим Севела (Efraim Sevela)
«Повесть.Легенды Инвалидной улицы»
