 |
Как полагалось, приходил в восторг от Боттичелли в галерее Уффици и по крайней своей молодости пренебрежительно отворачивался от того, чего мой кумир и наставник не одобрял...
Уильям Сомерсет Моэм (William Somerset Maugham)
«Узорный покров»
Доброе утро. Ты один? Лоснящийся, полноватый двадцатичетырехлетний Милдрен, личный секретарь посла, эссекский акцент (2), первое место службы за пр..
Джон Ле Карре (John Le Carre)
«Верный садовник»
огласно обыкновению прекрасного пола, во всех семейных неурядицах Рипа неизменно становились на его сторону и, когда тараторили друг с другом по вечерам, не упускали случая взв..
Вашингтон Ирвинг (Washington Irving)
«Рип ван Винкль»
Другие книги автора:
Герой нашего времени
Пер. - Н.Волжина.
Полуденное солнце белым лучом, точно прожектор, пронизывало пыль и
косым четырехугольником легло на пол детской. Муха, застрявшая между
оконными рамами, зажужжала, как циркулярная пила; примолкла и снова
принялась жужжать, но уже на другой ноте, точно пила вошла в более мягкую
древесину. На полу сидел на корточках маленький мальчик - крепыш с
волосами, отливающими бронзой, и строил вокруг ромба солнечного пятна
стену из синих и красных кирпичиков.
В детской стояла теплая, пыльная тишина. Голый под и деревянные стулья
придавали ей сходство с комнатой ожидания на какой-нибудь захолустной
станции. Высокий худощавый мальчик лет двенадцати производил химические
опыты на столе. Он опустил пробирку в стеклянную банку из-под джема,
полную воды, долил туда же какой-то кислоты из маленькой бутылочки
огляделся по сторонам, будто отыскивая, чего бы еще подлить в раствор.
Увидев у самых своих ног малыша, он сказал: - Не путайся под ногами, Мур,
- и добавил презрительно: - Ты что, воображаешь, солнце так на месте и
будет стоять?
Мур ничего ему не ответил. Он держал на весу кирпичик и внимательно
следил за солнечным пятном в загородке. Между губами у него высунулся
кончик языка. Он знал, конечно, что обычно солнце путешествует по всему
полу. Он уже раньше пробовал задержать солнечное пятно своими старыми
деревянными кубиками, но тогда у него ничего не получалось. А эти
кирпичики были сделаны под камень и совсем новые. Их подарили ему всего
два дня назад в день его семилетия. Из них он пока еще ничего не строил.
Химик выдвинул ящик комода, достал оттуда погнутый гвоздь, опустил его
в пробирку, потом торопливо, точно бомбу, прислонил ее к двум книжкам на
столе и отступил назад. Ничего не произошло. Со все возрастающим
недоумением он смотрел на пробирку сквозь свои круглые очки. Наконец,
пробормотав что-то, потянулся через стол к открытой коробке с химикатами.
Нога его коснулась уха малыша, но тот даже не почувствовал прикосновения.
Он был занят своими собственными делами. Язык у него высунулся теперь на
полдюйма.
Химик прочитал инструкцию, наклеенную на внутренней стороне крышки, и с
сосредоточенным видом вышел из комнаты. Но его голова тут же показалась
из-за двери, и он сказал внушительным тоном: - Не смей трогать мои
препараты.
Маленький мальчик ничего на это не ответил.
- Если в химии не разбираешься, это очень опасно, еще дом взорвешь.
Быстрым, осторожным движением, точно опасаясь, как бы не разбудить
спящего врага, Мур вставил кирпичик в последний прогал в своей стене. И
затаил дыхание.
Химик снова появился в детской с медным шурупчиком в руке. Он выбрал
другую бутылочку с кислотой, вылил ее содержимое в пробирку и опустил туда
медный шурупчик. Никаких изменений не произошло. Химика это поразило. Он
явно не верил своим глазам. Постояв с полминуты в полном оцепенении, он
взял пробирку и посмотрел ее на свет.
За дверью детской зазвонил звонок, и откуда-то снизу донесся голос: -
Мур! Мур! Иди скорее, ты еще не собрался?
Муру пора было на прогулку. Он услышал этот голос, но не внял ему. И
даже не понял, что зовут его. И вдруг вскочил на ноги и крикнул: - Чарли!
Чарли! - Затаив дыхание, он смотрел на солнечное пятно и загородку вокруг
него. Потом проговорил медленно и победоносно: - Чарли! Оно остановилось.
Чарли не слышал его. Он нетерпеливо встряхнул пробирку, потом ткнул
гвоздь карандашом. Дно пробирки сразу вылетело, и кислота плеснула ему на
короткие синие штаны.
- Вот черт! - Он выбежал из детской в соседнюю спальню. И так хлопнул
обеими дверьми, что Мур два раза моргнул.
Но он не забыл о своей победе. Он глубоко вздохнул, важно выпятил грудь
и с горделивой улыбкой посмотрел на плененное солнце. И тут же перестал
улыбаться. Он быстро опустился на корточки и присмотрелся к солнечному
пятну. С одной стороны солнце перешло через загородку и теперь подбиралось
к столу. Наверно, подумал Мур, оно воспользовалось случаем и
передвинулось, пока я моргал. Он спрятал язык.
Он встал. Тяжело перевел дух. Важность слетела с него. Он медленно
развалил ногой загородку вокруг солнечного пятна.
- Мур!.. Мур!
Мур в отчаянии обвел глазами комнату. У него было такое чувство, что
жить ему осталось не больше минуты. И вдруг его взгляд упал на коробку с
химикатами и банку из-под джема.
- Мур! Ты что же, прикажешь подниматься к тебе?
Услышав это, Чарли выскочил из спальни в серых фланелевых брюках и
бросился вниз по лестнице. Мур кинулся к столу, схватил бутылочки и пакеты
с порошками, с которыми возился Чарли, из каждой бутылочки капнул
несколько капель в стеклянную банку и отсыпал туда порошку.
Вода там сразу порозовела. Оглядываясь через плечо, Мур на цыпочках
отошел от стола. Но не успел он сделать и трех шагов, как нянька вошла в
детскую, схватила его за руку и, возмущенно покрикивая, потащила к двери.
Он не сопротивлялся. Вся его жизнь проходила среди нянек,
родственников, родителей, и он привык к тому, что им то и дело помыкают.
Физически он подчинялся любому обращению с собой, но это не оказывало ни
малейшего влияния на его мысли. Нянька волокла его за дверь и дальше в
спальню, а он по-прежнему не сводил глаз с банки из-под джема.
- Ты почему не собрался? - Нянька, высокая пожилая женщина в голубой
форме, была вся красная от негодования. - Говорила я тебе или нет - пойди
соберись!
- Я собрался, - пробормотал Мур словно сквозь сон. Он уже потерял
надежду на взрыв и разглядывал щель в полу. До сих пор он ее не замечал.
- Но ты же не готов, Мур!
Мур услышал ее слова, но оставил их без внимания. Его только что
осенила удивительная мысль, что под полом должен быть потолок. Значит, он
стоит на потолке.
- Ах, вот как, ты готов! - сказала нянька.
- Я как раз собирался. - Он обратил к ней свой простодушный взгляд. И
вдруг подпрыгнул на месте обеими ногами и с улыбкой опустил глаза.
- Пора тебя в школу отдать, - сердито сказала нянька. Это прозвучало
как угроза. Но Мур не услышал ее.
Она втолкнула его назад в детскую и сказала: - Стой на месте и не смей
двигаться. - И ушла в ванную.
Что-то цветное, поблескивающее на дальнем конце стола, попалось Муру на
глаза. Стеклянную банку теперь ярко освещало солнце. Но ее содержимое
окрасилось в лиловый цвет. Мур на цыпочках обошел стол и потрогал банку.
Она была теплая. Он выбежал из детской и кинулся вниз по лестнице. Нянька,
обозлившаяся еще больше, догнала его только у ворот в парк напротив их
дома. Мур стоял в воротах, с таким вниманием уставившись на крышу дома,
что она оглянулась и тоже посмотрела туда.
- Что ты там увидел, Мур?
- Ничего. - Он повернулся и побежал по аллее своей особенной побежкой,
высоко задирая колени. Обычно это означало, что он что-то задумал.
- Ах, вот почему тебе это так интересно!
Мальчик снова посмотрел в ту сторону, но нянька тут же схватила его за
локоть и рывком повернула обратно.
- Хватит! Пошли. Надоели мне твои фокусы.
Мур медленно побрел за ней, оглядываясь через плечо. Вдруг он услышал
резкий крик. По траве к нему бежал маленький мальчик в зеленых штанишках.
Вдали виднелась нянька с детской коляской, визгливо кричавшая ему вслед: -
Ричард! Назад!.. Сию же минуту беги назад!
Мур свернул с аллеи и побежал навстречу Ричарду. Мальчики были готовы
броситься друг другу в объятия, но шага за два оба остановились, точно
удивившись такому порыву и не зная, так ли хорошо они знакомы. И
действительно, встречались они до сих пор всего лишь раз на праздновании
дня рождения Мура.
Ричард был смуглый, с маленькими карими глазками и пухлыми, будто
надутыми ярко-красными губами. Сейчас губы у него подрагивали, как бы чуя
что-то по-собачьи. Он выпятил их и сказал: - Здравствуй, Мур.
Мур выставил одну ногу вперед и руку положил на голову. У человека
взрослого, но не у ребенка, эта поза могла бы показаться манерной. Он
спросил: - Тебя как зовут?
- Дики.
- Да, правильно. Я сначала подумал, что ты Гарри.
- Нет, я Дики. - Ричард чуть не заплакал. Его пыл угас, и он сразу
сник.
Мур оставил свою томную небрежность и принял доверительно-таинственный
вид. Он нагнулся к Ричарду. - Знаешь, что я тебе скажу?
- Нет, что?
- Только это секрет.
- Я никому не скажу. - Ричард вспыхнул от удовольствия.
- У меня будет взрыв.
- Костер разложил?
- Нет, это химия. Там уже разогрелось... скоро взлетит.
- А мне можно посмотреть?
- Конечно, можно. Это у меня в детской.
- В самом деле? - Тоненькие темные брови Ричарда ушли под челку,
начесанную ему на лоб. Это придало его лицу вид крайнего удивления.
- Да. Он взлетит на воздух.
- Дом взлетит?
- Да. У меня в детской все приготовлено. Химия... Смотри!
Он обнял Ричарда и повернул его лицом к дому. Оба устремили туда глаза.
Няньки резкими голосами стали окликать их с разных концов парка. Но они не
приближались к своим жертвам, так как не знали, как им, собственно, вести
себя друг с другом. Нянька Ричарда была в сером бумазейном платье и в
шляпке, какие носят горничные, а нянька Мура - в форме, какие настоящим
нянькам и подобают.
- Вот смотри, началось! - сказал Мур. - Видишь, дым пошел?.. Вон,
сквозь крышу.
- Сквозь крышу? - пробормотал Ричард. Он прищурился и вдруг крикнул,
сам не свой от удивления: - И правда, дым над крышей!
- Это не из трубы, - с уверенностью проговорил Мур.
- Да, он голубой!
- Правильно, голубой... и сейчас все взлетит... взорвется... Крыша
взлетит! - Мур подпрыгнул от восторга. - Говорил я тебе, взлетит! Это все
химия. Там ключом кипело.
- А дома есть кто-нибудь? - спросил Ричард.
- Мур! Мур! Иди сюда! Сию минуту иди!
- Ричард! Мастер Ричард!.. Ну подождите, влетит вам от меня!
- Все дома, кроме папы.
- Вот их всех и убьет, - сказал Ричард, широко открыв глаза.
- Они не в детской. Они в нижнем этаже.
Ричард на минуту задумался. Потом сказал: - Все равно их убьет.
- Да они внизу! - во весь голос крикнул Мур.
- Это все равно, - нетерпеливо ответил Ричард. Начался спор. - Ты
понимаешь? Когда что-нибудь летит вверх, оно потом падает вниз.
Сердито нахмуренные брови у него разгладились, нижняя челюсть отвисла.
Он сам не понял, каким образом слово "вниз" сорвалось у него с языка
следом за словом "вверх".
- Нет, не все равно! - яростно крикнул Мур. Он даже не заметил, что его
приятель перестал спорить. Но Ричард продолжал молчать, и тогда до Мура
дошла его последняя реплика, и он пробормотал тихо и неуверенно: - Мама в
гостиной.
Ричард просиял. Он вдруг крикнул: - Понимаешь, Мур, когда что-нибудь
летит вверх, оно потом падает вниз!
- И дом тоже? - Мур удивленно поднял брови и посмотрел на дым.
- Конечно, глупая твоя голова! - Ричард затянул нараспев вновь открытую
истину, полную таинственной противоречивости: - Сначала вверх, а потом
вниз! Это каждому ясно.
- Дом у нас крепкий, - сказал Мур. - Его в хорошие времена построили.
- И все равно упадет вниз. Понимаешь? Обязательно упадет и убьет всех
до единого. И твою маму, и всех-всех!
Мур не сводил глаз с дома, и ему вдруг стало страшно. Нижняя губа у
него отвисла. Он чуть было не вскрикнул. В восторге от своего открытия,
Ричард забыл обо всем на свете. Он торжествующе взглянул на Мура и сказал:
- Сначала вверх, а потом вниз. А как же иначе?
Мур покраснел и хмуро уставился на дом. Потом сказал: - Он не взлетит.
- Да ты только что сам так говорил!
- А вот не взлетит, - решительно отрезал Мур. Он сжал кулаки и
насупился. - Не взлетит...
- А дым?
- Ну и что? Это... это из трубы.
- Ричард, ты идешь сюда или нет?
- Мур, тебе что сказано?
Мальчиков рванули в разные стороны и оттащили друг от друга. В воздухе
наперебой звучали сердитые женские голоса. Ричард, которого поволокли за
руку по траве, крикнул Муру: - Сначала вверх, а потом вниз!
Мура вывели на аллею, встряхнув так, что у него голова пошла кругом. -
Хватит с меня этого неслуха, - говорила нянька. Она кипела от злости. -
Вот придем домой, сразу тебя к папаше отправлю. Говорят, ты маленький, не
научился себя вести, так вот" если ты еще не подрос, тебе порка хорошо
поможет.
Весь красный, с виноватым видом, Мур плелся за нянькой, бормоча себе
под нос: - Не взлетит он вверх, не взлетит. - Мур заговаривал дом, чтобы
он не взорвался.
Спустя минуту, поспевая за нянькиной юбкой, он оглянулся через плечо на
дом. Дом стоял на месте. Мур подскочил с серьезным, сосредоточенным видом,
потом побежал вперед, горделиво поднимая колени и выпятив живот. Он был в
восторге от самого себя. Он спас своей матери жизнь.
Страницы: (4)
Тем временем:
... Когда ей
позвонил один антиквар из Берлина и попросил ее сделать для него несколько
эскизов, она прокричала в трубку:
-- Оставьте меня в покое! У меня нет глубины!
Время от времени она лепила что-то из пластелина, впрочем это были
пустяки, ничего определенного. Она только запускала в пластилин кончики
пальцев или скатывала из него маленькие шарики. Внешне она приходила в
состояние запущенности. Она не следила больше за своей одеждой и не убирала
в квартире.
Ее друзья беспокоились. Они говорили: "Нужно помочь ей, у нее сейчас
полоса кризиса. Этот кризис или человеческого плана, или творческого; или же
этот кризис -- финансовый. В первом случае нам ничего не поделать, во втором
случае ей надо выбираться из него самой, а в третьем -- мы можем
организовать для нее сбор средств, но это, пожалуй, будет ей неприятно".
И, таким образом, друзья ограничились тем, что стали приглашать ее,
приглашать на обеды или на званые вечера. Она всегда отказывалась,
обосновывая это обилием работы. Однако она вовсе не работала, а только
сидела в своей комнате, смотрела перед собой и мяла пластилин.
Однажды она находилась сама с собой в состоянии такого отчаяния, что
все-таки приняла одно приглашение. Один молодой человек, которому она
нравилась, хотел по окончании вечеринки отвезти ее домой, чтобы остаться у
нее с известной целью. Она сказала, что, пожалуйста, он может сделать это,
поскольку и он ей нравится; правда, ему придется быть готовым к тому, что у
нее нет глубины. Услышав это, молодой человек решил воздержаться от своих
намерений.
Молодая женщина, которая когда-то так хорошо рисовала, опускалась
теперь не по дням, а по часам. Она больше никуда не выходила, она больше
никого у себя не принимала, из-за недостатка движения она располнела, от
алкоголя и таблеток она старела с необыкновенной быстротой. Ее квартира
начала гнить, от нее самой пахло заплесневелым.
В свое время она унаследовала тридцать тысяч марок. На них она жила три
года. Как-то раз в ту пору она совершила путешествие в Неаполь, никому не
известно, при каких обстоятельствах...
